Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Про ситуацию с авиакомпанией Победа

Наверное многие уже слышали про нашумевший случай с авиакомпанией «Победа», когда там семейная пара с ребёнком не заплатила за выбор мест в салоне и получила разные места, потом в обход правил заняла произвольные места, а закончилось всё полицией.

Было много споров по поводу этой ситуации, вчера я тоже немного поспорил по этому поводу с Ильёй Варламовым, но кажется либо он (как и многие другие) не услышал / не понял мою позицию, либо смешивает её с другой (что тогда является передёргиванием).

Высказываются разные версии о том, как развивались события. Для того, чтобы вы не подумали, что я делаю выводы на волне сочувствия к семейной паре с ребёнком, расскажу наихудшую версию для пассажиров, которую слышал.

Итак, семейная пара покупает билеты на российский лоукостер «Победа». Поскольку это лоукостер, авиакомпания старается заработать на любой опции (и это абсолютно нормально). В частности, за отдельную плату есть выбор мест в салоне, за отдельную плату питание в салоне, за отдельную — сумки в салон. Это всё абсолютно нормально, это законно, честно и справедливо — на этом живут лоукостеры, так они зарабатывают, за счёт этого держат цены на билеты низкими. Ну так вот, семейная пара покупает билеты, видит, что выбор мест только за дополнительную плату. Не выбирает места. Сайт их предупреждает крупными буквами, мол, «если хотите определённые места — доплачивайте, иначе вам достанутся случайные разные места».



Несмотря на всё это, пара отказывается от платной опции и оплачивает билеты. Приходит на регистрацию, получает посадочные талоны, замечают что у них совершенно разные места, но всё равно не покупает опцию выбора мест, несмотря на предупреждение сотрудников. Садится в самолёт и решает внаглую, в нарушение правил занять два свободных места рядом. Бортпроводница вежливо просит их занять места в соответствии с талоном. Женщина сначала притворяется, что не понимает русский, притворяясь итальянкой. Тогда ей повторяют просьбу на итальянском. Тут уже выясняется, что она прекрасно понимает русский. Отказывается занимать места по посадочному талону и грубо отправляет бортпроводницу по известному месту. Всё это происходит уже в ходе рулёжки самолёта. После взлёта и набора высоты к ним снова подходят бортпроводники, просят занять места по посадочным талонам — в ответ снова посыл куда подальше. Дальше к делу подключается командир воздушного судна и составляет письменное предписание данной паре сесть на свои места. И снова безрезультатно, мат и посылы в ответ. По прилёту их, как авиадебоширов, передают полиции.

В ходе обсуждения ситуации в интернете, почти все спорили только о том, права ли авиакомпании по правилам, законам, должна ли требовать неукоснительного соблюдения правил, можно ли зарабатывать на такой опции, можно ли при регистрации давать семейной паре далёкие друг от друга места и т.д. Подчеркну, что моё мнение, если судить по правилам и закону: да, авиакомпания «Победа» на 100% права, она имеет право давать пассажирам совершенно случайные места, она имеет право зарабатывать на опции выбора места, в том числе с семейных пар с младенцем — в этом нет ничего предосудительного. Бортпроводники имели полное право требовать от этой пары сесть на свои места, КВС имеет полное право давать указания пассажирам и они обязаны их выполнять. Повторюсь снова: моё мнение, что по правилам и законам авиакомпания «Победа» права на 100%, нет ни малейшего сомнения в вине пассажиров.

В чём же «Победа» «не права»? Дальше мои рассуждения касаются исключительно вопросов бизнеса, взаимоотношений с клиентом. Если дочитав текст до конца, вы решите что я оспариваю юридическую правоту компании — вернитесь к абзацу выше. Представим что я собственник данного бизнеса. Как бы я решал эту проблему, как бы я смотрел на неё, какие действия бы предпринял? В бизнесе главное для меня: комфорт клиента, его удовлетворённость сервисом, чтобы он снова захотел воспользоваться моими услугами, а также рекомендовал их своим друзьям и близким. В этой ситуации я бы предельно вежливо, корректно и благожелательно (несмотря на крики, мат и посылы в ответ) объяснил бы, что есть правила и в соответствии с ними они должны сесть на свои места (что бортпроводница и сделала).

Вариант развития событий первый. Если дальше пара в ответ говорит, что им нужно сидеть вместе, потому что ребёнок иначе орёт, то разрешил бы занять свободные места (если они есть). По окончанию полёта снова напомнил бы паре, что в следующий раз просим внимательнее отнестись к выбору мест и доплачивать за опцию. Результат: компания потеряла 298 рублей, но избежала чернухи в СМИ и блогах, избежала задержки в вылете, не потревожила спокойствие других пассажиров. Вы скажете: но ведь тогда все пары начнут так делать! Более чем возможно. Это новая проблема для бизнеса, новая задача, которую нужно решить. Вывешиваем дополнительные крупные предупреждения на сайт, проводим дополнительный инструктаж с персоналом (как на стойках регистрации, так и с бортпроводниками), чтобы ещё настойчивее, яснее предупреждали всех пассажиров. При необходимости даже делаем предупредительные плакаты, ролики, которые крутим в аэропорту. Эта проблема решаема. Кто явно злоупотребляет этой опцией и постоянно пользуется таким обходным манёвром — заносим в чёрный список авиакомпании.

Вариант развития событий второй. Если пара никакой «уважительной причиной» не отвечает, а просто говорит, что вертела наши правила на одном месте — попросил бы успокоиться и предупредил бы, что если они не пересядут на свои места, то попадут в чёрный список авиакомпании. И всё, до конца полёта бы не тревожил. Допустим, до самого конца полёта они так и не пересели — заносим их в чёрный список, больше не продаём им билетов, на сайте авиакомпании, а также в её профилях в соцсетях пишем информацию, что был такой инцидент (не указывая персональных данных пассажиров), по итогам данные лица попали в чёрный список авиакомпании и больше не могут воспользоваться нашими услугами. А также информация о них передана другим авиакомпаниям, которые также могут превентивно принять меры. Просим пассажиров относиться уважительно к правилам, к другим пассажирам, к сотрудникам авиакомпании. Никакой полиции по итогу не вызвал бы, но только в случае если они не доходили до рукоприкладства. Результат: компания потеряла 298 рублей, а также трёх потенциальных покупателей новых билетов. При этом избежала чернухи в СМИ и интернете, сохранила спокойствие других пассажиров, избежала задержки вылета и дополнительных проблем с полицией (на все эти объяснения, составления протоколов и прочее также тратится рабочее время сотрудников, которое стоит денег).

Вариант развития событий третий. Пара объясняет необходимость смены мест как и в первом варианте, но происходит это всё во время рулёжки или другого момента времени, когда передвигаться по салону запрещено из соображений безопасности. В этом случае попросил бы занять свои места, пристегнуться, а пересадим на желаемые места уже после набора высоты, когда можно будет безопасно передвигаться по салону. И всё остальное как в первом варианте дальше.

Ещё раз. Многие комментаторы говорят о безопасности полёта, что тут риск жизнями, КВС нельзя отвлекать и нервировать, люди гибнут (это я цитирую Варламова и мне это кажется уже передёргиванием, ибо я не помню авиакатастроф, которые произошли из-за смены мест двух пассажиров). В рассматриваемой ситуации мы говорим не о провозе острых предметов в салоне, не о провозе легковоспламеняющихся веществ в багаже и т.д. Мы говорим о смене мест. В условиях, когда табло «пристегните ремень» не горит (т.е. не во время взлёта, посадки или зоны турбулентности), от того, что два пассажира сменят места никому никакой опасности создано не будет. Более того, в описываемом случае как раз отвлекли КВС, вовлекли его в стрессовую ситуацию, помешали сосредоточиться, т.е. наоборот сделали хуже, когда можно было решить ситуацию спокойно и с выгодой для всех (в том числе самой авиакомпании). Так что доводы о безопасности полёта справедливы лишь на очень маленькую часть — только на ту часть полёта, когда горит табло «Пристегните ремни». От смены мест двух пассажиров и занятии ими свободных мест не создаётся никакого дискомфорта и для других пассажиров, не нарушается их спокойствие, комфорт и безопасность.

В итоге в ситуации было сделано всё в точном соответствии с правилами, но против логики бизнеса (на мой личный взгляд). Компания получила шквал гневных публикаций в интернете, задержку вылета (а это деньги), вовлечение КВС в стрессовую ситуацию, потерю дополнительного времени на работу с полицией, подмоченную репутацию. И всё ради 298 рублей.

Я, конечно, далеко не предприниматель, хоть и являюсь совладельцем одной маленькой коммерческой компании (но она и в подмётки не годится по сравнению с масштабами бизнеса «Победы»), я человек неопытный (особенно по сравнению с руководителями данной авиакомпании, с персоналом). Но я сужу с точки зрения клиента, точнее с точки зрения абстрактного предпринимателя, заботящегося прежде всего о клиенте. Я считаю, что фраза «Клиент всегда прав» справедлива, и придумана она была вовсе не для ситуаций, когда клиент реально прав.

Но все эти мои рассуждения бесполезны, на самом деле. Потому что дело происходит в России. В стране, где не существует понятия общественной репутации, где нет настоящей конкуренции, свободных СМИ, где компании воспринимают понятие PR исключительно как рекламу и маркетинг, а не как выстраивание взаимоотношений с обществом (Public Relations) и клиентами.

Да, я хочу жить в правовом обществе, хочу чтобы правила были едины для всех. Не хочу чтобы пассажирам с младенцам давали обходить платную опцию выбора мест, но оставляю такое право за собственником бизнеса (а именно он устанавливает эти правила по выбору и смене мест), если при этом никак не будут нарушены мои права, мой комфорт, моя безопасность. Считаю, что данную ситуацию можно было решить без всех этих эмоций, с выгодой для всех, при этом не создавая ни малейшей угрозы безопасности, комфорту и спокойствию других пассажиров.

А сравнение этой ситуации с «обочечниками», влезанием в очередь, кражей пенсионеркой товара в магазине, геем, насилующим девочку — как раз считаю включением эмоций, игрой на этих эмоциях и передёргиванием, подключением «эмоциональных триггеров». Во всех перечисленных случаях как минимум нарушалось спокойствие и права других людей, а как максимум — совершалось тяжкое уголовное преступление. Так что я понимаю позицию varlamov.ru, maxkatz и traktor_bang, но совершенно не согласен с ней.

Команда Conflict Intelligence Team просит поддержать её работу

Когда общественная деятельность занимает 100% твоего времени, приходится делать непростой выбор. Становится невозможным совмещать её с основной работой, а значит нужно выбирать: либо прекращать такую общественную деятельность, либо искать возможность получать за неё деньги. Ведь всем нужно на что-то жить, оплачивать расходы.

Наши расследования действительно занимают у нас 100% всего времени, поскольку информации добывать и анализировать приходится очень много. Мы работаем не только через соцсети, открытые источники, но также работаем и с людьми, которые выполняют для нас различные оффлайновые задания, предоставляют информацию. Отдельные расследования порой вынуждают круглыми сутками, без сна работать над ними, собирая максимум независимых доказательств публикуемой информацией.

Мы решили попробовать провести большую фандрайзинговую кампанию и собрать достаточную сумму, чтобы в течение года спокойно работать, не думать о том, что «скоро платить за квартиру, поэтому нужно на пару недель перестать заниматься расследованиями», платить своим волонтёрам / сотрудникам (о различии этих терминов расскажу ниже) стабильную зарплату.

Страница фандрайзинговой кампании на нашем сайте.


За все полтора года, что работает наша команда, мы иногда пробовали собирать пожертвования, публикуя в конце постов форму для пожертвований. Однако, поскольку каждый раз цель звучала размыто («на поддержку дальнейших расследований») и не указывалась конкретная необходимая сумма, каждый раз эти сборы имели практически нулевой результат, несмотря на большой пиар наших публикаций. И совершенно противоположный у нас опыт был, когда во время презентации докладов «Путин. Война» и "Hiding in Plain Sight: Putin's War in Ukraine" из Вашингтона мы искали оплату на переводчика-синхрониста для трансляции. Тогда мы написали конкретную цель, зачем нам нужны деньги (на оплату переводчика) и конкретную сумму (15 тыс.), в результате собрали необходимую сумму за час. Поэтому в части сбора пожертвований на собственную деятельность мы решили изменить тактику и провести сбор по образу и подобию первой фандрайзинговой кампании Алексея Навального / ФБК, когда собирали на год работы сотрудников организации (и собрали чуть более 5 млн. рублей), а также по примеру наших коллег Bellingcat, которые делали аналогичный сбор год назад на Kickstarter и собрали 50 891 фунтов стерлингов (чуть более 5 млн. рублей).

О таких планах мы написали ещё в конце сентября. Поскольку по части российских аналогов Kickstarter нам сразу дали понять, что площадки боятся брать нас на сборы, мы решили сделать лендинг-страницу на своём сайте, которая будет выполнять аналогичные функции. Поскольку качество оформления фандрайзинговой кампании сильно влияет и на результативность сборов, первым делом мы собрали достаточную сумму и заказали дизайн лендинг-страницы. Сейчас уже готова и первая версия вёрстки страницы нашей фандрайзинговой кампании, на ней всё работает, можно нас поддержать.

Поскольку, как я и сказал, мы хотим сделать весь сбор по правильному, мы регулярно будем писать о ходе сборов, приводить инфографику. На странице кампании виден счётчик, отображающий ход сборов, сколько осталось, сколько человек поддержали. В поддержку кампании я готов встречаться с желающими познакомиться, пообщаться — пишите мне на почту ruslan@citeam.org или в телеграм. Однако оставляю за собой право отказать во встрече, если решу что меня пытается вытянуть на встречу провокатор, нашист и т.д.

Сколько нам нужно и на что, а также длительность кампании



Наша цель: собрать 2 880 000 рублей. Эта цифра появилась следующим образом: взяли меня, Кирилла, а также ещё двоих членов нашей команды, которые составляют её основной костяк, рассчитали среднюю зарплату, которую будет хватать на спокойную жизнь и работу, в размере 60 000 рублей, и умножили на 12 месяцев. Не многовато ли это, 60 000 рублей? Мы считаем, что нет. Это средняя московская зарплата, к тому же нам регулярно приходится тратить деньги на поездки в другие регионы страны, чтобы поработать с родственниками солдат, ими самими, и по другим задачам. Все эти расходы мы также покрывали из собственного кармана эти полтора года. Плюс подписка на необходимый для нашей работы сервис EchoSec.net, которая стоит 8 000 в месяц.

Для нас это первый опыт такой большой кампании, мы не знаем сколько она продлится, рассчитываем что от месяца до трёх. По результату мы хотим перевести нашу волонтёрскую работу на профессиональную основу и стать такими же большими и сильными, как Bellingcat, как основанный Алексеем Навальным Фонд борьбы с коррупцией. Мы сейчас в промежуточном этапе, переходим из состояния «волонтёры», в состояние «специалисты, сотрудники» — вы можете нам в этом помочь.

Какой эффект от нашей работы, нужна ли она обществу



Своими действиями мы не сможем остановить войну. Однако мы предоставляем объективную информацию о происходящих событиях, при этом старательно исключаем эмоции из публикуемых фактов. О высоком качестве наших расследований говорит то, что на нашу рассылку подписаны, с нами советуются, о нас пишут такие издания как CNN, Al Jazeera, BBC, SkyNews, New York Times, Financial Times, Foreign Policy, Washington Post, Wall Street Journal, Associated Press, AFP, Reuters, The Telegraph, Spiegel, Deutsche Welle, WDR, Mashable и другие.

Наша известность привела к тому, что у нас теперь есть свои местные помощники даже в Сирии. Иногда нам удаётся установить доверительные контакты и с самими военнослужащими, их родственниками. Мы всегда всячески подчёркиваем, что у нас нет цели навредить нашим солдатам или их семьям. Мы не преумножаем зло. Наша цель на данном этапе — остановить действия российских властей, приводящие к эскалации военных конфликтов, тяжёлым последствиям для России, её народа и народов других стран.

Я не зря использовал фразу «на данном этапе»: когда-нибудь ситуация в России всё же изменится. Однако врядли мировой терроризм исчезнет после ухода Владимира Путина. Наша дальнейшая цель: стать профессиональной самостоятельной международной командой. Это выражается например в том, что в случае успешных сборов, мы планируем в команде заняться изучением арабского языка, что в перспективе позволит быстрее собирать информацию, не обращаться постоянно за переводчиками, самостоятельно контактировать с местными жителями.

Касательно PayPal и других способов помощи



Мы не опубликовали на нашей странице фандрайзинговой кампании форму PayPal, однако можем принимать платежи на PayPal. Однако мы просим всё же стараться делать пожертвования другими способами, например в форме на сайте можно сделать пожертвование напрямую с банковской карточки. PayPal отслеживает и блокирует сборы, а когда он видит, что это сборы на политическую деятельность — блокирует пожизненно. При этом вывод средств с PayPal достаточно трудоёмкий. Однако, если для вас это единственно возможная форма поддержки, вы можете написать мне в телеграм или почту ruslan@citeam.org, я дам реквизиты нашего PayPal.

Мы также будем благодарны за распространение этого поста, это очень важно для нас. Как минимум раз в неделю мы будем публиковать очередной пост с отчётом о ходе сборов.

Некоторые вопросы и ответы



О счётчике хода сборов на сайте. Мы сразу разъясняем, что это именно счётчик, показатель успешности сборов, а не информер о текущем балансе счёта. Мы не можем ждать, когда завершится 100% сборов и только тогда начинать выплачивать зарплату. У членов команды за это время скопились долги, многим надо платить за жильё, ситуация достаточно острая. Но чтобы не было таких странных моментов, что в один день пользователь заходит на сайт и видит счётчик сбора, показывающий X денег, а через час X-60000, мы будем вносить в счётчик соответствующие поправки, отметки, чтобы он отражал именно успешность сборов, а не состояние счёта.

Насчёт грантов различных фондов, организаций. За прошедшее время мы познакомились со многими фондами, организациями, однако выяснили, что в мире не существует фондов, которые работают в нашем темпе. Одно только рассмотрение заявки на грант занимает от 3 до 6 месяцев, тогда как происходящие события не позволяют нам столько ждать или на это время прекращать работу. К тому же, практически все фонды негативно смотрят на институциональное финансирование, т.е. финансировании основных затрат организации, к которым как раз относится зарплата сотрудников.

«Волонтёры» или «сотрудники». Как мне сегодня уже многие заметили, термин «волонтёр» подразумевает бесплатную работу, поэтому фраза в нашей цели «что позволит в течение года выплачивать зарплату волонтёрам» может звучать некорректно. Я полностью согласен с тем, что «официальное» определение волонтёрства подразумевает бесплатность работы. Однако я специально продолжаю называть членов нашей команды волонтёрами, и говорю о «зарплате волонтёрам», поскольку вижу как в гражданском обществе России устоялось мнение, что волонтёр прямо обязан работать бесплатно. Мне хотелось бы повлиять на то, чтобы это мнение изменилось. Я ценю труд людей, уважаю его, и считаю что он должен справедливо оплачиваться, поэтому использую такую «некорректную фразу» как «выплата зарплаты волонтёрам». К тому же на данный момент мы действительно волонтёры — пока никто из нас зарплату не получал. Плюс, я лично для себя провожу грань между «волонтёрством» и «наёмной работой» в том ключе, что если человеком движут цели помогать обществу, делать работу на благо общества, понимая, что возможно он не получит за это зарплаты — для меня это волонтёр. Волонтёрам стоит платить, а сотрудникам платить мы обязаны.

Если у вас есть какие-то вопросы, комментарии, замечания: оставляйте комментарии к этому посту или пишите нам на почту info@citeam.org, или мне в телеграм.

«Страница "коряво" отображается!»



К сожалению, после получения готового дизайна, мы надолго застопорились с его вёрсткой. Дизайнер, у которого заказывали дизайн, отказался верстать даже за деньги, другие верстальщики заломили непомерную цену, на что у нас не было денег, третьи пообещали помочь бесплатно, но «когда выдастся время». В итоге я все имевшиеся на тот момент у меня деньги отдал другому верстальщику, чтобы он быстро, наплевав на совместимость и прочее, хоть как-то быстро сверстал и мы запустили кампанию, поскольку ситуация поджимает. Поэтому у многих сейчас какое-то время будут видны те или иные косяки в отображении страницы, её верстки. Мы будем постепенно их исправлять, просим проявить терпение.

Страница фандрайзинговой кампании на нашем сайте.


Руслан Левиев, Conflict Intelligence Team.

Российская активность в Сирии вне авиабазы Хмеймим

Read this post in English

ОГЛАВЛЕНИЕ

Аяс Шалбан-оолович Сарыг-оол, солдат 74-ой ОМСБр в Хаме
Владимир Болдырев, морпех 810-ой ОБрМП в Хаме
Сирийский экспресс и военторг для Асада
Ракетный комплекс 9M79M «Точка»
БТР-82А у сирийцев
БМ-30 «Смерч»
Обмундирование
Советники и корректировщики
Добровольцы или действующие спецназовцы ГРУ?
Вывод из данного поста

Недавно мы публиковали пост, дополняющий расследование издания The Interpreter про российскую колонну, замеченную в провинции Латакия. Помимо того, что та колонна была зафиксирована далеко от официальных точек базирования российских вооружённых сил в Сирии, было также установлено, что она двигалась со стороны линии фронта. Т.е. это выглядело как будто российские наземные вооружённые силы возвращаются на авиабазу Хмеймим из зоны боевых действий. В колонне была замечена 152-мм гаубица 2А65 «Мста-Б», которой нет на вооружении Сирии.

Недавно команда InformNapalm опубликовала статью о военнослужащем 74-ой отдельной мотострелковой бригады (в/ч 21005) Аясе Шалбан-ооловиче Сарыг-ооле, который в данный момент находится в Сирии. Аяс опубликовал несколько фотографий, где он едет в машине по Сирии (о чём он сам говорит в комментариях). Мы определили геолокацию снимка:


Сохранённая копия

Мы нашли данный участок дороги в городе Хама, Сирия:

Collapse )

Глобальные планы нашей команды

Вскоре после публикации нашего расследования по российским войскам в Сирии, я писал о том, что мы планируем выводить команду на новый уровень.



За прошедшее с того дня время, мы много общались с прессой, с коллегами, консультировались относительно наших планов, теперь можно объявлять о них. Один из самых популярных вопросов, который задают нам журналисты: чем мы зарабатываем в «основной жизни», ведь эти расследования должны отнимать большое количество времени. Дошло до того, что некоторые западные журналисты даже начали задаваться вопросом не работаю ли я на Госдеп / ЦРУ. Наши расследования действительно отнимают огромное количество времени, порядка 80% своего рабочего времени я занят именно этим. А с открытием «второго фронта» (Сирия), всё стало ещё сложнее. Чтобы покрыть часть своих расходов, мы периодически собирали мелкие пожертвования (когда собираешь неопределённую сумму в размытой форме «на поддержание деятельности», всё идёт очень туго). Так продолжалось эти почти уже полтора года. Но вот мы повзрослели и пора выходить на новый уровень.

Что мы планируем



Мы хотим перевести основной костяк команды на постоянную fulltime-работу с зарплатой. Для этих целей все последние дни мы готовили большую фандрайзинговую кампанию (этот пост — это ещё не начало этой кампании,а только анонсирование планов). Кампания будет длительной (от 1 до 3-х месяцев), сумма, которую мы планируем собрать — значительной, её должно хватить на год работы. Как и к нашим расследованиям, к проведению фандрайзинговой кампании мы подходим со всей серьёзностью. Поэтому мы долго разговаривали с различными коллегами (в том числе иностранными), активистами, политиками, журналистами, говорили им об этих наших планах, консультировались как лучше всё это провести, как это оформить визуально и т.д. Мы ориентируемся на такие примеры успешного фандрайзинга, как кампания для The Brown Moses Blog (блог Элиота Хиггинса до появления Bellingcat), фандрайзинг для Bellingcat, фандрайзинговые кампании Алексея Навального для Фонда борьбы с коррупцией (особенно первые).

Благодаря качеству нашей работы, за эти полтора года мы получили много упоминаний в крупнейших мировых СМИ:



А некоторые даже устроили своеобразную охоту за нашими волонтёрами, предлагая им работу :) Отдельным признанием качества наших расследований стало то, что теперь нас напрямую упоминают по федеральному российскому телевидению:



Зная, сколько работы делают наши волонтёры и сколько этой работы ещё предстоит, я считаю что они должны получать зарплату. В мире сейчас много расследовательских команд, аналогичных нашей, в том числе расследующих украинско-российский конфликт, и участие российских войск в сирийском конфликте. Но только у нашей команды есть важная уникальная возможность: мы можем работать не только в интернете, но и работать в оффлайне, в частности, разыскивая и устанавливая могилы погибших российских солдат, встречаясь лично с самими военнослужащими и их родственниками. Насколько такая возможность важна? Эта возможность играет большую роль в деле расследования военных конфликтов. Вспомним, например, наше расследование про трёх погибших спецназовцев ГРУ. О том, что на Донбассе погиб российский спецназовец ГРУ Мамаюсупов Тимур, ещё за несколько дней до нашего расследования писал сайт cargo200.org, но только после того как мы съездили на могилы ко всем трём погибшим ГРУшникам и зафиксировали их, это событие заметили в прессе, в том числе иностранной.

Другой пример почему эта возможность так важна: в совместной поездке с английским телеканалом SkyNews удалось на видео зафиксировать признания матери одного из погибших спецназовцев, что её сын не был добровольцем, он был действующим контрактником российской армии



Тем самым российские власти были поставлены в неудобное положение: про этого спецназовца российская местная пресса раструбила (ещё до публикации нашего расследования), что «да, он погиб на Донбассе, но он был добровольцем», а тут его мать заявляет, что он был действующим контрактником российской армии и контракт у него кончался только в следующем году.

Мы стараемся наши расследования делать максимально нейтральными, убирая все эмоции. Мы не преследуем цели навредить родственникам наших военнослужащих, мы не стараемся как-то «наказать» наших солдат (это не то же самое, что привлечь к ответственности, ответственность, конечно, должна быть неотвратимой). Наша цель: остановить действия российских властей, вернуть наших солдат на родину, зафиксировать военные преступления (как раз для неотвратимости будущего привлечения к ответственности), переубедить военнослужащих, их родственников и общество относительно происходящих событий.

Благодаря тому, что мы не бросаемся с оскорблениями на родственников военнослужащих, а наоборот, стараемся помочь им исправить ситуацию, нам часто удаётся установить с ними доверительный контакт. Так было, например, ещё прошлым летом с родственниками пленного Алексея Генералова (один из попавших в плен «заблудившихся» десантников):

[Отрывок переписки]

Так было с родственниками морпеха Евгения Мясина, который погиб при очень странных обстоятельствах около родной части, когда вернулся чтобы уволиться (перед этим он был на границе и отказался участвовать в боевых действиях на Донбассе), им нужна была помощь с доставкой тела на родину. Так было и с женой одного из морпехов, о которых мы писали в «сирийском расследовании»:

[Отрывок переписки]

Эти доверительные контакты позволяют нам следить за дальнейшим развитием событий. Мы не останавливаемся на одних только публикациях расследований. По погибшим ГРУшникам мы сразу написали запросы в ФСБ и Министерство обороны, а когда они стали медлить с ответами, написали жалобу в Генпрокуратуру (о развитии ситуации можно почитать здесь). Также я являюсь созаявителем в Верховном суде РФ по делу об оспариванию законности указа Владимира Путина о засекречивании потерь в мирное время (в первой инстанции суд нам отказал, сейчас подана апелляционная жалоба и мы ждём заседания).

Что изменится в нашей работе в случае успешности фандрайзинговой кампании



Деятельность расследовательских команд можно разделить на два основных типа. Первый тип — это когда команда специализируется на «экспресс-расследованиях» (так их называем мы): краткий анализ новой поступившей информации (фото, видео, другие сообщения), верификация источников. Это позволяет чуть ли не каждый день выпускать новые статьи (правда короткие). Это не наш тип. И есть второй тип: это когда команда длительное время (вплоть до месяца и более) делает большое расследование, собирая огромное количество доказательств, дополнительных источников, верифицируя их; из одной небольшой зацепки раскручивает большую историю, которая потом широко расходится в СМИ. В таком стиле работает Bellingcat, и в таком стиле работаем мы.

Мы можем замолчать на длительное время, но это не потому что мы как-то свернули деятельность или устали, а потому что мы ведём большое расследование и раньше времени информацию не сливаем. На сроки «молчания» во многом влияет и то, что всем нам приходится совмещать свою деятельность с основной работой, чтобы на что-то жить, а порой ещё и выезжать «на места» для оффлайновых расследований. Успешно проведённый краудфандинг позволит нам сократить эти сроки, выпускать расследования чаще, делать их лучше и эффективнее.

Если кампания пойдёт совсем хорошо, то мы хотели бы ещё более развить оффлайновую часть: это подготовка и распространение антивоенных плакатов и т.п.

Что требуется сейчас



Как я и сказал, этот пост — ещё не старт фандрайзинговой кампании, а только подготовка к ней, анонс. Мы очень щепетильно относимся к оформлению фандрайзинговой кампании, приятное визуальное оформление безусловно влияет на успешность сборов. Поэтому мы посоветовались с одним сторонним дизайнером и попросили посчитать, сколько нам будет стоить разработка дизайна фандрайзинговой кампании (это отдельная лендинг-страница на нашем сайте с прогресс-баром, счётчиком сколько собрали, сколько осталось и т.д.; а также инфографики, картинки в еженедельных отчётах о сборах), вышло 540 $ (3 дня работы х 6 рабочих часов каждый день х 30 $ в час), что по сегодняшнему курсу составляет 35 500 рублей. Столько нужно нам собрать для подготовки хорошей фандрайзинговой кампании:




Дизайнер проверенный, он уже делал дизайн нового сайта Newcaster.TV, где я работаю режиссёром прямого эфира, его работой наша компания осталась довольна.

Чем ещё можно помочь



В ходе фандрайзинговой кампании мы планируем еженедельные отчёты о сборах, а также я готов встречаться с жертвователями. Если у вас есть выходы на медийных лиц, площадки, или сами таковыми являетесь и готовы поддержать нашу кампанию (публикацией постов, ссылок и т.д.), то будем рады заранее встретиться, обсудить всё. Несколько таких встреч мы уже провели. Если вы хотите дать любой совет относительно фандрайзинговой кампании, то оставляйте его в комментариях к этому посту — они по умолчанию скрываются, но мы всё равно их читаем. Для оперативной связи есть мой телеграм.

В связи с открытием «второго фронта» мы также планируем переименование нашей команды, но пока новое название не придумали.

О нашей команде WIU (WarInUkraine) и наших расследованиях

Read this post in English

В очередной раз широко расходится наше расследование и опять часто встречаются фразы «Крутое расследование Руслана», «Руслан молодец» и т.д., т.е. опять остаётся незамеченным тот момент, который я пытаюсь подчеркнуть в постах: это не лично мои достижения, расследования, а коллективный труд. Над каждым расследованием работает вся наша команда. Коротко о ней я хочу рассказать в этой заметке.

Как команда мы начали формироваться примерно в мае-июне прошлого года. К тому моменту многие из нас уже занимались расследованиями на основе открытых данных из социальных сетей, или как это теперь стало модно называть: OSINT-разведкой (Open Source INTelligence). К лету 2014-го года объём информации, который нужно было анализировать и обрабатывать, стал таким огромным, что назрела необходимость собирать команду, чтобы распределять задачи и эффективнее работать. Тогда-то и был брошен призыв сформировать команду, на который отозвалось несколько человек. На тот момент мы были просто хорошо разбирающимися в социальных сетях и IT специалистами, умеющими делать сложный поиск по множеству критериев в больших массивах данных.

С самого старта своей деятельности мы внедрили в свою работу один из важнейших методов, применяемых в разведке и анализе данных: метод адвоката дьявола. Находя очередные фото, видеоматериалы, информацию, мы заставляли себя сомневаться, критически оценивать данные. Когда кто-нибудь из нас находит интересную информацию, остальные члены команды обрушиваются на него с вопросами, которые должны разбить в пух и прах найденное доказательство: «с чего ты взял, что это именно действующий военнослужащий, а не доброволец? Почему ты думаешь, что это было снято именно там? Почему ты решил, что это не поставленный Сирии БТР?» и т.д. И так каждый день, на протяжении уже больше года. Каждый день мы отсматриваем большое количество фотографий, видео, постов — 99% этой информации остаётся в закладках как пока что недоказанной, неубедительной.

В итоге у членов команды за год сформировалось великолепно развитое критическое мышление, а также просто таки дьявольски развились аналитические способности. Доходит до того, что зачастую мы по одному небольшому факту совершенно точно предсказываем развитие событий на 10 шагов вперёд (предсказываем внутри чата команды, а не публично).

С течением времени мы стали периодически применять и те методы, которые этически запрещено использовать журналистам (поэтому мы часто подчёркиваем, что мы не журналисты) — это и скрытые съёмки, и оперативное наблюдение, и вхождение в доверие к военнослужащим / их родственникам / ополченцам под вымышленными легендами и личностями. В особо важных случаях — выплаты информаторам.

Ввиду условий работы и рисков, имена членов нашей команды держатся в тайне. Поэтому часто и выходят в прессе, в блогах заметки, что якобы это «расследование Руслана Левиева», хотя в действительности это коллективный труд и бОльшую часть работы делают остальные члены команды, наши сверхсекретные агенты :) Говоря «сверхсекретные», я ничуть не преувеличиваю: несмотря на то, что мы на протяжении года каждый день общаемся вместе, работаем вместе, я до сих пор не знаю ни настоящих имён членов нашей команды, ни их возраста, ни как они выглядят и даже из какой части страны. Все члены команды знают друг друга только по вымышленным именам (исключение составляю я, как своеобразный «пресс-сек» команды, и ещё Кирилл @ReggaeMortis1). Более того, те члены команды, которые занимаются аналитикой, не знают других членов команды, которые занимаются разной оффлайновой работой на местах, зачастую даже не знают об их существовании.

Так что если вы встретите фразу «расследование Руслана Левиева» — знайте, на самом деле за ним (расследованием) стоит коллективный труд слаженной команды. Изначально мы назвались аббревиатурой WIU (WarInUkraine), но ввиду второго фронта, теперь это выглядит несколько несуразно. Может позже переименуемся.

Надеюсь скоро уже настанут те времена, когда без каких-либо рисков мы сможем раскрыть имена остальных членов команды, да и я сам с ними познакомлюсь :)

О том, как происходило заседание Верховного суда по обжалованию указа Путина

Сегодня, спустя 11 дней после оглашения резолютивной части решения Верховного суда РФ по нашей жалобе об оспаривании указа Президента РФ, мы, наконец, получили мотивировочную часть решения, а также протокол заседания Верховного суда РФ.

Мотивировочную часть решения можете почитать здесь. Думаю, мы её отдельно прокомментируем, когда подготовим апелляционную жалобу, которую мы собираемся подавать.

Collapse )

О рассмотрении Верховным судом жалобы против указа Путина

Позавчера прошёл наш суд по обжалованию указа Владимира Путина о засекречивании потерь Министерства Обороны РФ. Кроме меня заявителями были Иван Павлов, Лев Шлосберг, Павел Каныгин, Тимур Олевский, Светлана Давыдова, Аркадий Бабченко, Григорий Пасько и Владимир Воронов. Поскольку судились мы с президентом, я изначально думал, что его представлять будут чиновники из администрации президента. В итоге его представителем были назначены люди из Министерства Обороны, что, в принципе, довольно логично, учитывая что Минобороны оказалось одним из инициаторов засекречивания информации.

Поскольку наша жалоба была коллективной, в ней делается упор на несколько разных доводов: и то, что отнесение таких сведений к секретным ограничивает конституционные права граждан, а такое ограничение может допускаться только на основании федерального закона, а не указа президента; и то, что термин «потери» не раскрыт в законодательстве; и то, что термин «спецоперации» также не определён в законодательстве. Я больше упирал как раз на последние два довода.

Collapse )

Дополнительные видеодоказательства по погибшим ГРУшникам

Нас многие спрашивают о результатах нашей некой поездки, которая была не так давно. Мы держали в секрете куда ездили, почему, с кем.
Сегодня настал день, когда мы теперь можем спокойно, открыто рассказывать куда мы ездили и с кем. Мы ездили совместно с журналистами из Sky news, по их приглашению. Ездили по тем могилам трёх погибших спецназовцев ГРУ, к их родителям и соседям — снимали на видео. Я нужен был для кадра только, рассказывал как мы нашли эти могилы, как общались с родственниками и друзьями, и т.д. Съёмки вели как раз Sky news, не мы. Видеорепортаж Sky news о поездке. Мы особенно отмечаем, что в репортаже есть дополнительные новые доказательства опубликованных нами фактов, что это не просто статья о нашем расследовании. Далее некоторые детали.

Collapse )

(UPDATE) Расследование гибели спецназовцев 16-ой ОБрСпН ГРУ ГШ МО РФ (в/ч 54607)

UPDATE: внизу поста обновление с фотографиями могилы Ивана Кардаполова и общением с его близкими. Перейти к обновлению.

Это расследование началось с найденного в социальной сети Вконтакте поста про гибель некоего Антона, который погиб, «сражаясь за отечество» (оригинал | сохранённая копия):



Мы начали искать информацию об этом Антоне и нашли в друзьях Анны (автора вышеобзначенного поста) вот такой профиль Антона с фейковым именем и фамилией, но настоящими фотографиями: профиль (сохранённая копия). Последняя фотография от 25 октября 2014-го на стене: Антон стоит на фоне Ил-76 224-го лётного отряда (дочерняя компания Министерства Обороны), на фотографии стоит геометка «аэродром Ростов-на-Дону Центральный» (оригинал фото | сохранённая копия):


Collapse )

Подробно про казус Фейсбука и «согласованные акции»

Оригинал взят у leonwolf в Подробно про казус Фейсбука и «согласованные акции»
Я создал ФБ-ивент «Народный сход для обсуждения приговора Алексею и Олегу Навальным» около 19.00 мск в пятницу, потратив на это примерно три минуты своего времени; ровно 24 часа спустя Фейсбук заблокировал этот ивент для всех пользователей, указавших Россию в качестве своего места жительства. На тот момент в ивенте было более 12500 отметок «я пойду» и свыше 60 тысяч приглашений было разослано. Мне, единственному администратору страницы мероприятия, никто не звонил, не писал, не предлагал каким-либо образом отредактировать контент - группу просто молча выпилили и все. Фейсбук сделал это на основании предписания Роскомнадзора, а тот, в свою очередь, выполнил предписание Генпрокуратуры, вынесенное в порядке, предусмотренном ублюдочным «законом Лугового», позволяющим Генпрокуратуре во внесудебном порядке блокировать сайты, призывающие, в том числе, «к массовым мероприятиям, проводящимся в нарушение установленного порядка», а, проще говоря, к несогласованным митингам.

Через пару часов после блокировки моего ивента стали возникать другие, и один из них - вот этот - собрал почти 15000 отметок «я пойду» за первые 16 часов - скорость роста в два раза больше, чем у первого ивента. Таким образом, Генпрокуратура, РКН и ФБ своими действиями нам явно помогли, еще раз доказав действенность эффекта Стрейзанд.

Испытывая чувство глубокой благодарности к ним всем в связи с этим, мы, однако, ни на секунду не вправе забывать о незаконности их действий. По российскому законодательству, уведомлять муниципальные органы власти о месте и времени проведения публичной акции (в форме митинга, шествия, пикетирования etc) необходимо не позднее чем за 10, но не ранее, чем за 15 дней до планируемой даты ее проведения. Таким образом, если бы мы хотели согласовать проведение народного схода 15.01.15, мы должны были бы обратиться в московскую мэрию в один из дней с 1 по 5 января. Если бы мы этого не сделали, или если бы мэрия не дала бы согласования, то, начиная с 6 января, наша акция была бы несогласованной и, хотя «закон Лугового» и антиконституционен, он мог бы к ней применяться в нынешнем исковерканном правовом поле Российской Федерации.« До 6 января категория "согласованности" в отношении мероприятия, запланированного на 15 января, просто не применима. Оно не является согласованным, оно не является несогласованным, говорить о его "согласованности" - не больше смысла, чем говорить о характере не зачатого ребенка.

В сухом остатке: Генпрокуратура отдает, а РКН и ФБ исполняют, заведомо незаконные распоряжения (кто-то еще способен этому удивляться?). Работа с ФБ по разъяснению вышеуказанных тонкостей российского законодательства ведется через посредство общих друзей в ИТ-коммьюнити на самом высоком уровне. Посмотрим, сколько проживет новый ивент, а пока что - все записывайтесь в него и приглашайте друзей.

* * *

Вся эта история с ФБ и РКН, помимо того, что очень нам помогла, еще возбудила большую дискуссию на тему того, "надо ли пытаться сделать акцию согласованной?". Конечно же нет, никто ни в коем случае не будет обращаться в мэрию Москвы за какими-то согласованиями. "Народный сход" именно в том виде, в котором он предстоит 15 января, их и не требует: это форма прямой демократии, предусмотренная Конституцией. Мы не планируем ни митинга (с микрофоном, сценой, выступлениями), ни шествия, ни пикетирования. Люди вправе гулять вечером в центре города; вправе собираться мирно и без оружия. Никто не может запретить гражданину России в определенное время оказаться в определенном публичном месте Москвы, если он того хочет.

Более того, у мероприятия 15 января даже теоретически нет никаких "организаторов", которые могли бы обратиться в мэрию за этим самым согласованием. Это, мне кажется, лучше всего видно по истории с возникновением ивента после блокировки: окей, первый разместил я, его заблокировали, потом какие-то незнакомые мне люди сделали еще кучу ивентов, заблокируют их - люди сделают еще. Так это и работает с народными сходами. Я не собираюсь и не собирался ничего организовывать, я ведь только разместил в публичном доступе информацию, которую и так все знают - в случае несправедливого приговора надо встречаться вечером на Манежке. Если угодно, у этого мероприятия на данный момент около 15000 организаторов - или ни одного.

Поэтому ответ очевиден: не может быть никаких согласований, их время давно прошло.

* * *

Но, честно говоря, меня так удивляет, что этот вопрос из далекого прошлого еще возникает у кого-то в конце 2014 года, что я все-таки попробую дать необходимые методологические разъяснения.

1. Очень опасная и неправильная штука - переносить механически успешные подходы из прошлого опыта на новый опыт, руководствуясь их внешним сходством. Типа, "раньше самые успешные публичные мероприятия были согласованными, значит и в этот раз, чтобы мероприятие было успешным, надо попытаться его согласовать". Это могло бы быть верно, если бы критерии успешности были теми же, но в данном случае это не так!

2. Фактически, у сторонников согласования есть только один аргумент: "на согласованное мероприятие больше людей придет". Я не очень в этом уверен; я вот бы лично на согласованное не пошел бы (потому что не вижу в нем смысла), а на несогласованное обязательно специально прилечу. И знаю много других людей, которые так думают. Время все-таки очень сильно изменилось по сравнению с тем, что было пять лет или три года тому назад.

3. Но пусть даже этот аргумент действует. Примем на секунду: "на согласованное мероприятия больше людей придет". Окей, возможно. Чтобы что? И тут я возвращаюсь к п.1. выше: а у нас какой критерий успешности?

4. Вот у многих прошлых мероприятий была цель - показать, что нас много. Почувствовать, что мы не одни. Возьмемся за руки друзья, белые ленты, воздушные шарики, вдохновляющие речи, красивые лица, все дела. Мне и сейчас кажется, что это была важная и хорошая цель, и очень хорошо, что все эти прекрасные митинги и шествия в Москве и других городах в 2011-2012 годах были. Или вот чудесный последний, сентябрьский Марш Мира: очень круто, несмотря на "крымнаш" и "84%", мы есть и нас много. Ну ОК, мы знаем, что нас много. Сейчас-то у нас цель другая немножечко. Мы идем восстанавливать справедливость. Мы идем людей вытаскивать из тюрьмы. Нам надо, чтобы два невиновных человека не получили 10 и 8 лет тюрьмы по несуществующему уголовному делу.

5. Вопрос: может ли любая согласованная акция приблизить нас к достижению этой цели (и, таким образом, быть успешной)? Ответ: нет. Пусть придет 100 тысяч, или 200 тысяч, или невероятные 500 тысяч. На согласованную площадку (это будет не Манежка, кстати, на Манежку согласования не дают). У нас за плечами бесценный опыт 2011-12 годов, и мы знаем, что от этого стены не рухнут. Путин не сбежит в женском платье в Северную Корею. Мы постоим и, воодушевленные, разойдемся - и не произойдет ничего. Гребаное ничего.

6. Таким образом и угроза согласованной акции на 100, 200 или 500 тысяч человек не будет ничего означать для тех, кто будет принимать решения, для тех, кто будет писать приговор Алексею и Олегу Навальным. Лично я уверен, что окончательное решение будет принимать лично Путин; вы можете со мной не соглашаться; возможно, это будет какой-нибудь вшивый Володин. Так или иначе, он будет оценивать последствия своего решения: "вот я согласую 10 лет, и вечером выйдет 200 тысяч на согласованный митинг на Болотку". Или: "вот я согласую 10 лет, и вечером выйдет 50 тысяч на несогласованный народный сход на Манежку".

7. Мы, конечно, не знаем наверняка, что потом произойдет у него в голове, но точно знаем, что первая альтернатива ему абсолютно понятна и абсолютно безопасна. И на его решение заведомо никак не повлияет. А вторая - повлиять может; по крайней мере шанс такой есть. Просто потому, что они не понимают, что с этим делать; просто потому, что они никогда с таким не сталкивались. Вот он видит 50000 "я пойду" в Фейсбуке под несогласованным мероприятием, и ему надо гадать - а на самом деле все 50000 выйдут? или только 5000? Или, наоборот, еще и больше выйдет? А выйдет 50000 - и что с ними сделать? Разогнать такое невозможно. Оставить стоять - создать опаснейший (для режима) прецедент на будущее, опрокинуть всю эту псевдоправовую конструкцию, связанную с "согласованиями", с управляемым протестом. Они ж так еще и во вкус войдут, и дальше будут выходить и не расходиться, и что тогда? (В автозаках Москвы - 600 посадочных мест, в отделениях полиции - около 5000; мы не знаем ни о каком инструментарии, который позволил бы властям сделать хотя бы что-то с группой в 50000 человек, которая собралась в определенном месте и не расходится). И здесь возникает шанс, что рука дрогнет - и братья Навальные выйдут на свободу. Чего мы и добиваемся, не так ли?

8. Таким образом, с точки зрения наших целей, с точки зрения успешности нашего мероприятия, кнопочки "я пойду" под согласованным мероприятием не имеют никакой ценности, и, напротив, огромную ценность имеет каждая нажатая кнопочка "я пойду" именно в нынешней конфигурации: когда нажимающий ее понимает, что речь идет о мероприятии, которое никто согласовывать не собирается, и, тем не менее, собирается на него пойти. Именно на такое мероприятие я иду сам, приглашаю всех своих друзей, и прошу всех вас приглашать своих друзей. Делая это, вы реально помогаете Алексею и Олегу. Реально помогаете сами себе.

Я рассуждаю исключительно прагматически, как вы видите, но я не вижу ни малейшего повода рассуждать иначе и терять благоразумие.
До встречи вечером 15 января на Манежке!